Блог психолога Юлии Купрейкиной

И снова — «кто я тебе»? История одной новогодней ночи

Надя и Максим – «молодая пара». Не в смысле возраста (обоим уже за сорок), а в смысле стажа их совместной интимной жизни. Оба занятые люди, за плечами у каждого – непростая личная история. Но жизнь продолжается, и два некогда одиноких человека учатся доверять друг другу, присматриваются. Так казалось, по крайней мере. Но в канун новогоднего праздника пришлось решать кризисную ситуацию, которая едва не стала последней в их союзе.

Праздник – это выход за рамки привычной стабильной жизни. Пусть и на короткое время, но нам приходится перестраивать уклад, график, поведение. Скажем, если поездка к родителям в обычные дни, чтобы помочь починить посудомойку, – это рутинный и не знаковый факт из жизни человека, то приём в доме его/её родителей по случаю празднования Нового года – это собрание официальное, требующее какого-никакого протокола.

И вот в этот момент может ребром встать такой вопрос: а кто мы друг другу? Настолько ли ценны наши отношения, чтобы попросить заботливую маму накрыть на стол с учётом появления за этим столом ещё одной персоны? Стоит ли знакомить с родными и интегрировать в семью пока ещё недостаточно «близкого» партнёра? А в голове уже звучит: может, ну его – эти формальности? Решится само собой потом, как-нибудь…

В предновогодней суете человеку легче перенести решение подобных вопросов за черту праздника, что и может вызвать у партнёра неприятный и болезненный вопрос: кто я тебе? О важности подобного выяснения я уже писала здесь. В нынешней статье я постараюсь дать чуть более точные практические рекомендации на случай такой оказии. И помогать мне будут Надя и Максим, которые встречаются уже шесть месяцев.

Наши герои планировали отметить новогоднюю ночь вместе, в маленькой квартирке Нади (после мучительного развода 29 квадратов свободы – это всё, что у неё осталось). «Посидим вместе, отметим тихо, без суеты, выключим телефоны, зажжём свечи…», – фантазировали они за месяц до праздника. Надя, конечно, с радостью включилась в подготовку. По вечерам после работы обдумывала меню. Утка или, может быть, креветки-гриль? Салат или просто овощи порубить, как в том греческом ресторанчике, без изысков? Максиму долго думать не пришлось: в офис, где он работает, приехали знакомые фермеры и по старой доброй традиции привезли натуральные деликатесы, включая и утку. Макс, не раздумывая, купил аж две: «на Новый год и Рождество!» – заключил он.

В общем, всё шло по плану. Но 28 декабря случилось неожиданное. Представьте: Максим, завернув утку в вощёную бумагу, по пути домой заглянув к проверенный магазинчик за сочными яблоками и крупным черносливом, собирается к Наде. Звонит ей – а она не отвечает. Что за напасть?.. Что могло случиться? Максим звонил весь вечер – безрезультатно.

Надя вышла на связь ближе к полуночи. Оказывается, она была у родителей: по традиции накануне Нового года они собираются всем семейством, включая и взрослого сына Надежды, и её бывшего мужа, у которого сохранились хорошие отношения и с её родителями, и с сыном. Но Максиму Надя об этом сказать не решилась. Да и пригласить его тоже было неловко. «Встречаемся мы около полугода… Ну как бы я его представила папе и маме? А бывшему мужу?» – рассуждает Надя у меня в кабинете уже после праздников. И уже после того, как Максим, отвесив сухое: «Я понял!», пропал. На сообщения не отвечал, на звонки тоже. К новогодним угощениям Надя не притронулась, потому что всю праздничную ночь проплакала.

Вопрос: а было бы лучше для Нади, если бы Максим оказался очень понимающим (или, скорее, в данной ситуации безразличным к происходящему) и сказал бы: «а, ну хорошо, традиция так традиция, родители так родители, утку-то будем запекать?» Вряд ли. Думаю, что безразличие к вопросу собственного статуса долго длиться не может. В этот раз, и, может быть, даже в следующий Максим мог бы спустить подобное на тормозах, то есть сделать вид, что ничего особенного не случилось. Но рано или поздно всё равно назрел бы вопрос «Кто я тебе?», и партнёрам пришлось бы о чём-то договариваться.

Максиму не обязательно присутствовать на новогоднем приёме у родителей Нади в роли «официального лица», но выяснить, что заставило Надю скрыть этот факт (по сути – факт его присутствия в её жизни), как и поделиться своими чувствами было бы очень полезным и, вполне вероятно, не нарушило бы совместные планы на новогоднюю ночь. Пока же Максим поступает так, как умеет: он использует избегание и обиду, но не решает проблему. Но поскольку в кабинет психолога пришла именно Надя, мы вернёмся к ней.

Что же ей делать?

Для начала, как говорил Карлсон: «Спокойствие! Только спокойствие!». Ситуация, конечно, не из приятных – как для Нади, так и для Максима. Но поправимая – это точно.

Спокойствие необходимо для того, чтобы трезво оценить причины случившегося, понять, почему Надя приняла именно такое решение. Может показаться забавным, но это почти математика. Да, принятие решения – это математика, правда, психологическая, с большим объёмом и вводных данных, и вычислений, почти всегда неосознаваемых человеком. Уровень развития науки пока не позволяет определить, сколько решений мы принимаем за день. Но это цифра имеет однозначно не один и не два нуля. Речь идёт о тысячах операций, совершаемых мозгом. И это только за день! Увы, в некоторых ситуациях (их принято называть сложными) мы словно подвисаем, не зная, какое решение принять. Это обездвиживает и, что особенно досадно, заставляет терять много-много энергии на «непринятые» решения или поиск наилучшего, верного, правильного…

С Надей мы договорились, что её решение было «правильным»: может быть, не идеальным, но «правильным», «её» решением, которое она приняла, потому что оно в данной ситуации было единственно возможным. Это требует, конечно, глубокого анализа и принятия собственных обстоятельств, но давайте сначала посмотрим на структуру принятия решения.

Решение принимается на основе трёх глобальных групп факторов: это наши актуальные потребности, это ситуация, в которой мы сейчас находимся, и, наконец, это имеющиеся в наличии актуальные ресурсы (навыки, знания, способности, физическое состояние и так далее). Собрав воедино и учитывая все эти параметры, мозг выдаёт решение. Оно всегда будет максимально оптимальным для конкретной ситуации, конкретного времени, тех потребностей, которые доминируют, и способностей для возможности удовлетворения этих самых потребностей.

В случае Нади мы выявили, что в группе потребностей есть сразу несколько конкурирующих между собой доминант: «быть хорошей дочерью», «иметь близкие отношения с Максимом», «победить уже бывшего мужа», «быть хорошей мамой, у которой не может быть любовника». Как мы видим, победила доминанта «быть хорошей дочерью». Но значит ли это, что отношения с Максимом для нашей героини не важны?

Нет. Потому что есть ещё одна важнейшая группа факторов, влияющих на принятие решения. Для каждой из этих доминант/потребностей требуется инструментарий: «как я буду добиваться того или иного?» Несложно предположить, что Надя не умеет защищать свои интересы. Она опасается, что её выбор не примут мама и папа, бывший муж, сын… Небольшой экскурс в прошлое показал дефицит этого навыка и в других значимых жизненных ситуациях Нади.

Будь у Нади инструмент (по сути, навык) открыто говорить о своём выборе и предпочтении, её потребность в близких отношениях с Максимом имела бы шанс на реализацию. Но в данном случае она принимает решение, которое доступно её по ресурсам, но ставит под угрозу отношения с близким и уже, как оказалось, значимым для неё (ночь в слезах и поход к психологу – достаточные для этого аргументы), человеком.

Также не упустили мы и группу факторов, связанных с ситуацией. Выяснилось, что у родителей Нади очень серьёзные требования к людям, которые могут быть вхожи в их дом. «Чужаков» там не любят. Риск того, что Максим чувствовал бы себя не в своей тарелке, сводил Надю с ума. На фоне её успешного и хорошо зарабатывающего бывшего мужа Максим, конечно, подвергся бы оценке и мог бы выглядеть менее выигрышно. А это для Нади значило бы «проиграть» бывшему мужу. Мы же помним о её потребности – мужа бывшего «победить»!

Собственно, вся эта сложная драматургия внутри головы Нади и выдала довольно неприглядное – для неё, для Максима и для будущего их отношений – решение.

Проведя расчёты, становится очевидным, что Наде нужно учиться: учиться признавать свои потребности, оценивать их значимость, выносить их на повестку собственной психической реальности. Пусть потребности всегда будут как яркие флажки! Их, разумеется, можно двигать, но при этом осознавать и помнить, что они есть, и для того, чтобы убрать флажок (то есть удовлетворить потребность), требуется определённый ресурс, чаще – психологические навыки. Грубо говоря, что для меня важнее: утверждаться в роли «хорошей дочери» или заявить себе об амбиции иметь близкие отношения? Наверное, важно и то, и другое. Но если у нас нет ресурсов на второе, то мы это не сможем выбрать никогда. Значит, нам надо учиться, учиться и ещё раз учиться…

Когда Надя сама разобралась в том, что (и почему) произошло, она смогла составить сценарий разговора с Максимом. Она написала ему такие слова, на которые он не мог не ответить. Возможно, вам интересно поразмышлять, что именно написала Надя? Оставляйте свои предположения в комментариях. А через неделю я дам «правильный» ответ.


Made on
Tilda